Такие Времена Вторник, 22.08.2017, 15:46 | RSS
Авторизация
Вы вошли как: Гость

Комментарии
Как одна глобальная война
Armator: Да, согласен, есть там такие места, которые порождены ско...
Как одна глобальная война
valov1957: При всем моем уважении к информированности Фалина статья ...
О крылатых ракетах – из те
Armator: Я закончил, кажется, в начале 80-х; зато у меня есть неск...
О крылатых ракетах – из те
valov1957: Остатки памяти подсказывают, что эту статью я в те времен...
«Томагавки» – дополнение к
Armator: Оцифровать всю Землю - не знаю, может быть, и можно. Но р...
«Томагавки» – дополнение к
Оператор1: Про ТЕРКОМ я знал, про GPS нет. Насколько я помню (слишко...
Почему не долетели «Томага
Armator: Да это я, лопух старый! Раскукарекался: любимая тема! С т...
Почему не долетели «Томага
Оператор1: Я, честно говоря, ничего не понял. Так как же были нейтра...
Календарь
«  Апрель 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » 2013 » Апрель » 14 » К дню Войск ПВО: система С-25. Продолжение
02:06
К дню Войск ПВО: система С-25. Продолжение


В первой части статьи мы успели поговорить только о постановке задачи на систему С-25 и изложить самые общие сведения о системе телеуправления, в ней реализованной.

Задача была грандиозная – наглухо закрыть Москву от налёта 1000 бомбардировщиков. Именно наглухо, так как бомбы на тех бомбардировщиках, по крайней мере на некоторых из них, предполагались атомные. А телеуправление… что ж, сейчас им и займёмся.

ЗРК С-25: локатор плюс ракета

Сначала – несколько терминов.

То, что мы выше назвали боевой единицей, правильно называть зенитным ракетным комплексом – ЗРК. То есть ЗРК – это минимально необходимый комплект средств, обеспечивающих возможность стрелять по цели. Коротко говоря, он состоит из систем наведения, стартовых устройств и собственно ракет.

Группировка комплексов, предназначенных для обороны объекта или территории, называется зенитной ракетной системой – ЗРС. В состав ЗРС, кроме ЗРК, входят РЛС дальнего обнаружения, командные пункты, системы связи.

Сегодня, когда ракеты поставляются с завода в транспортно-пусковых контейнерах, готовыми к немедленному применению, состав ЗРС может этим и ограничиваться. Но на рубеже 40–50-х годов прошлого века, во времена жидкостных ракет и сравнительно низкой надёжности бортовой аппаратуры, ЗРС включала ещё базы хранения ракет, пункты их проверки, средства доставки ракет к боевым позициям и установки на стартовые устройства, технику для заправки компонентами топлива и сжатыми газами и другое оборудование.

Всё это было в составе ЗРС С-25.


Центральный радиолокатор наведения – Б-200. Как мы уже говорили, от идеи использования в составе ЗРК двух локаторов для работы по каждой цели отказались ещё на этапе проработки концепции С-25. Взамен А.А. Расплетин предложил решение, поистине революционное.

На двух кольцевых рубежах вокруг Москвы должны были разместиться 56 ЗРК. Каждый включал одну РЛС, «зона ответственности» которой представляла собой не полный круг, а лишь сектор шириной 60°. Зато каждый локатор должен был быть способен одновременно «вести» 20 целей и 20 ЗУР!

Это называется многоканальной РЛС; но спроектировать локатор, формирующий 40 узких лучей, в то время было абсолютно невозможно.

Давайте посмотрим предельно упрощённо – как узколучевой локатор определяет координаты цели? Он направляет свой луч туда, где она должна быть – это делается обычно по данным внешнего целеуказания. Получив отражённый сигнал, локатор «понимает», что цель засечена, и он «знает» направление на неё, потому что это – направление его луча. Так получаются азимут (горизонтальное направление) и угол места (наклон линии визирования к горизонту) цели. Время между посылкой импульса и приходом отклика позволяет рассчитать дальность.

Но цель движется, уходит из луча. Тогда локатор по некоторому закону «двигает» лучом в пределах небольшой области углов – производит сканирование пространства вблизи от ранее обнаруженного местоположения цели. Вновь находит её, вновь определяет параметры – так осуществляется процесс сопровождения.

Как видим, узколучевая РЛС позволяет сразу получить все требуемые характеристики цели. Но расплачиваться за это приходится довольно сложным управлением лучом. На рубеже 1940–50-х годов не существовало аппаратуры, позволившей бы «обслуживать» сразу несколько целей таким способом.

Поэтому для «Беркута» была предложена РЛС особой схемы, получившая индекс Б-200. По зоне ответственности она была названа секторным локатором, а по своей роли в составе ЗРК – центральным радиолокатором наведения – ЦРН. Структура ЦРН была определена в основном П.Н. Куксенко.

Б-200 имел две антенны, формирующие широкие плоские лучи. Их называли «лопатообразными», так как их толщина была всего порядка 1º, а ширина ¬– 57°. Одна антенна «отвечала» за определение азимута целей и ракет, вторая – за угол места. Соответственно, одна из «лопат» должна была «просеивать» пространство справа налево (или наоборот), а вторая – снизу вверх (или наоборот).

Это называется линейным сканированием.


Я уже говорил, что рассчитывал на журнального художника. Эта картинка – я нарисовал ему прообраз рисунка, иллюстрирующего эти самые лопатообразные лучи. Он, действительно, нарисовал; как ни странно, у него получилось красивее, чем у меня smile Впрочем, тоже не очень понятно. Тут, чтобы было хорошо, нужно видео…
Ну, ладно, да? Вы меня простите? Если читать текст, то можно понять и эти каляки…


Надо подчеркнуть, что отдельности ни одна из антенн не даёт представления о положении цели в пространстве.

Вертикальная «лопата», перемещаясь, при наличии целей время от времени получает отражённые от них сигналы. Но это говорит лишь о том, что по данному азимуту что-то есть – что-то есть в пределах ширины луча, то есть угла 57°. Но на какой оно высоте, да и одно ли оно, или по данному азимуту находится сразу несколько целей, – непонятно.

То же самое происходит с угломестной антенной. Получив отражённый сигнал, она «понимает», что в луч попал некий объект или объекты; но где он (они) в пределах горизонтального угла 57° – неизвестно.

Зато обе антенны могут легко фиксировать и два, и пять, и 40 фактов отражения. А составлением из этих фактов пар (азимут + угол места), соответствующих каждому конкретному бомбардировщику и ракете, занимается счётно-решающий прибор СРП.

Теперь, поняв принцип, мы можем говорить о технической реализации ЦРН.

…Когда смотришь на фотографии антенн локатора Б-200, надо помнить одно важное обстоятельство.

Мы привыкли, что в «классических» РЛС поверхность антенны является зеркалом, фокусирующим луч, который, таким образом, направлен по нормали к этой поверхности (мы не говорим здесь об РЛС с электронным сканированием). Антенна поворачивается вокруг вертикальной оси, заставляя луч сканировать пространство по азимуту.

У Б-200 дело обстоит совсем не так! Здесь луч «исходит» их торца конструкции.

Вот перед нами почти горизонтально (уточнение – ниже) лежит азимутальная антенна. Луч, формируемый ею, – это тонкий сектор электромагнитного поля с углом при вершине 57°, плоскость которого перпендикулярна земной поверхности и линии кромки антенны. Антенна вращается вокруг почти вертикальной оси, как колесо лежащего велосипеда, и этот вертикальный сектор прочёсывает пространство…

Чтобы устойчиво управлять процессом наведения, сведения о положении целей и ракет надо было часто обновлять – для С-25 необходимая частота сканирования равнялась 20 Гц. Но антенна – агрегат крупногабаритный и тяжёлый, качать его на 60º туда-сюда с такой скоростью более чем затруднительно. Выход был найден эффективный и остроумный.

Формирователи «лопатообразных» лучей – треугольники со скруглёнными углами – собирались по три в плоскую группу. Вся антенна представляла собой двухслойную конструкцию из двух таких групп, сдвинутых друг относительно друга на 60°. Антенны вращались вокруг осей, перпендикулярных их плоскости, при этом волноводный тракт поочерёдно подключался к каждому формирователю луча в той фазе вращения, когда последний был направлен в нужный 60-градусный сектор – по азимуту для одной антенны и по углу места – для другой.

Таким образом, частота вращения крупной – диаметр вращающейся части около 6 м – антенны была в шесть раз ниже необходимой частоты сканирования – порядка 200 об/мин. А это уже вполне технически реализуемо.

Угломестная антенна устанавливалась вертикально, ось её вращения была параллельна поверхности земли. Азимутальную же установили не горизонтально, а под углом 30º к поверхности (ось отклонена на 30º от вертикали). При таком положении при ширине луча 57º его нижняя граница очень полого поднималась вверх, всегда имела небольшой, но не нулевой угол над горизонтальной плоскостью. Таким простым способом гарантированно исключались засветки от земных неровностей, местных предметов.

Тот же вопрос для угломестной антенны решался за счёт рассчитанного выбора момента подключения передатчика к очередному формирователю – тогда, когда последний направлял свою «лопату» заведомо выше горизонта.

Давайте, наконец, помещу фото антенн:


Более крупного фото не нашёл, чтобы обе сразу. Ну и ничего; в общем понятно и, главное, видно, как установлена под наклоном азимутальная антенна

На каждую из антенн работал мощный передатчик, приходящие от целей и ракет сигналы усиливались в высокочастотном усилителе.

Дальше шло разделение на 20 независимых стрельбовых каналов. В каждом канале – система автоматического сопровождения цели и ракеты и счётно-решающий прибор, реализующий алгоритм наведения и формирующий команды для ракеты. Каналы объединялись в четыре пятиканальные группы, каждая группа оборудовалась рабочим местом операторов – централизованного управления боевой работой и ручного сопровождения целей. Ещё были устройства синхронизации работы ЦРН, станция передачи команд на ракеты, рабочее место командира комплекса, другое общее оборудование.

Весь ЦРН, кроме локаторных антенн и четырёх антенн передачи команд, располагался в полузаглубленном бетонном бункере, рассчитанном на прямое попадание 1000-килограммовой бомбы.

Б-200 работал в 10-см диапазоне. Дальность устойчивого автоматического сопровождения составляла 50 км при высоте полёта цели 10 км и 36 км – при высоте 3 км; максимальная высота обнаружения – 20–25 км. В момент ввода системы в строй это был самый мощный отечественный локатор; а может быть, и самый мощный стрельбовой локатор в мире.

Но главное – с таким локатором С-25 стала первой в мире многоканальной зенитной ракетной системой. Именно и только благодаря этому её возможности по обороне Москвы во десятки раз превосходили возможности системы «Найк-Аякс», развёрнутой в количестве 40 ЗРК для защиты Вашингтона.


Зенитная управляемая ракета
. ЗУР, с которой С-25 была принята на вооружение, называлась В-300. Разрабатывалась она в КБ знаменитого уже тогда авиаконструктора С.А. Лавочкина группой П.Д. Грушина, ставшего знаменитым потом. Жидкостный ракетный двигатель создавался в НИИ-88 под руководством А.М. Исаева, также впоследствии возглавившего одно из крупнейших отечественных КБ ракетного двигателестроения.

Под индексом В-300 скрывались несколько модификаций ракеты. Государственные испытания проходили с вариантами 205, 207, 207А – по этому последнему было сделано официальное заключение о соответствии комплекса в целом заданным требованиям.



Ракета системы С-25 в Музее техники Вадима Задорожного. Какая модификация – ей-богу, не знаю…

ЗУР 207А – одноступенчатая ракета с крестообразными рулями и крылом, выполнена по аэродинамической схеме «утка» – когда оперение располагается впереди, а крыло – сзади. Диаметр корпуса – 0,71 м, длина – 11,43 м, стартовая масса – 3405 кг. Тяга ЖРД регулируемая, в пределах от 2,5 до 9 т.

Управление по курсу и тангажу выполнялось рулями, по крену – элеронами на двух из четырёх крыльев. Из-за сравнительно малой тяговооружённости для управления в первые секунды разгона пришлось дополнительно применить газовые рули. Это же обстоятельство предопределило способ старта – ЗУР устанавливалась вертикально на стартовый стол, а после пуска её траектория автоматически склонялась в ту сторону, куда «смотрели» лучи ЦРН.

Датчиковое оборудование автопилота включало интегрирующие гироскопы для контроля пространственного положения, датчики линейных ускорений для измерения ухода центра масс от заданной траектории, а также свободный гироскоп, включенный в контур стабилизации по крену. Приводы рулей – пневматические.

Аппаратура радиокомандного наведения выполняла две функции. Во-первых, она отвечала на зондирующий сигнал радиолокатора наведения – об этом написано выше. Этим занимался приёмоответчик, антенна которого располагалась на нижней законцовке крестообразного крыла. Во-вторых, надо было принимать команды управления и, обработав, передавать их на автопилот. Это было задачей блока управления, имевшего антенну на верхней законцовке крыла.

Ещё один бортовой электронный блок – радиовзрыватель с радиусом действия 70 м. Боевая часть на разных модификациях ракет системы С-25 была разная, как по типу, так и по массе; последняя варьировалась от 235 до 390 кг. Конкретно на 207А монтировалась кумулятивная осколочно-фугасная боевая часть массой 318 кг, содержащая радиально ориентированные кумулятивные заряды. При подрыве они образовывали поражающее поле в виде диска треугольного сечения с углом расхождения 6°.

Максимальная скорость ракеты достигала 3670 км/ч, располагаемая перегрузка равнялась 6 на высотах до 15 км и 4 – на высоте 20 км. Этого вполне хватало для поражения целей, заданных в ТЗ на систему – околозвуковых тяжёлых бомбардировщиков.

В отличие от локатора Б-200, характеристики ЗУР системы С-25 нельзя назвать уникальными на мировом уровне. Но для отечественной науки и промышленности они были по-настоящему этапными, прорывными – а это тоже важно, потому что ни о какой кооперации в области разработки систем вооружения тогда, разумеется, не могло быть и речи.

Описанные два элемента, ЦРН (в войсках он назывался РТЦ – радиотехнический центр) и зенитная ракета, составляли основу ЗРК системы С-25. Как уже сказано, ЗРК – это минимальная конфигурация средств системы, позволяющая «работать» по целям. С точки зрения войсковой организации ЗРК С-25 представлял собой полк в составе радиотехнической батареи, обслуживающей ЦРН, и двух стартовых батарей пятивзводного состава. Взвод отвечал за стартовую позицию, объединявшую шесть ПУ; позиции располагались на расстоянии от 1,2 до 4 км от ЦРН, дистанция между ПУ – 300 м. Итого полк имел 60 ПУ, то есть по три ракеты на каждый канал обстрела. На одну цель можно было одновременно наводить, в автоматическом или ручном режиме, одну-две ракеты.

Помимо ракет и ЦРН, в технический парк полка входили технологические агрегаты: пусковые столы, подъёмные устройства для установки ракет, полуприцепы для их транспортировки и заправки, а также бункеры с пультами предпусковой подготовки – по одному на стартовую позицию.

Всё. Можно переходить к испытаниям, развёртыванию и далее.
Категория: Оружие | Просмотров: 3005 | Добавил: Armator | Теги: изделие 205, радиолокатор Б-200, система С-25, ЗРС «Беркут», зенитная, ракетная, Куксенко, День Войск ПВО, В-300, ЦРН | Рейтинг: 0.0/0

Если вы считаете, что данный текст или изображения нарушают ваши авторские и/или смежные права, сообщите об этом администрации сайта через Гостевую книгу или на e-mail vemsev@gmail.com для принятия мер по устранению нарушения.

Похожие материалы:
Всего комментариев: 8
1  
При всех этих рядостях, следует заметить, что фашисты еще в рамках разработки системы ЗРК Wasserfall применили аналогичный подход:

Бортовой транспондер ракеты передавал радиосигнал на устройство определения координат «Rheinland», которое определяло азимут и угол прицеливания. После этого информация передавалась в вычислитель, где она сравнивалась с данными координат цели по наземному радару. Рассчитанная поправка на управляющие органы ракеты передавалась на борт ракеты радиосигналом. Принятые ракетой радиосигналы дешифровывались, усиливались и передавались на исполнительные механизмы (рулевые машинки фирмы «Аскания»), которые управляли воздушными рулями ракеты. Таким образом, это была первая в мире система наведения ракеты по лучу радара.

Кроме того, могу отметить, что уже тогда фашисты применили антенные системы с ФАР, вместо убогого механического привода. Фазовращатели, разумеется, были механические - но вы ведь понимаете, что крутить их куда проще, чем огромные антенны.

Правда, в конце концов фашисты остановились на двухлокаторной системе - один локатор вел цель, второй (упрощенный) - ответчик ракеты. Обе отметки выводились на один экран развертки, на котором оператор при помощи джойстика (кнюппеля) сдвигал отметку ракеты, накладывая ее на отметку цели. Таким образом отклонение кнюппеля было пропорционально разнице между азимутом и углом места ракеты и цели. Эти разницы поступали в аналоговый вычислитель "Сименс", который вырабатывал сигналы коррекции для ракеты, реализуя определенную траекторию наведения.

Фактически именно такую схему наведения и телеуправления в конце концов реализовали даже не в С-25, а в С-75 "Двина" и "Волхов" - с той только разницей, что наведение по азимуту и углу места разделили на двух операторов с большими "рулями", ну и для упрощения их работы ввели полуавтоматическое слежение стробами за меткой цели. Но и фашистская схема осталась - на пульте стреляющего офицера, только вместо кнюппеля там использованы два штурвальчика.

2  
Во-первых, то, что написано курсивом – это не наведение по лучу.

Система наведения по лучу – это когда луч локатора направлен на цель, а ракета летит по его равносигнальной зоне. Выход из этой зоны детектируется не наземным (самолётным) локатором, а бортовым прибором ракеты. И ошибка рассчитывается на борту ракеты, и сигналы на рули там же вырабатываются. А не дешифруются после того, как получены с земли.

В такой системе локатор наведения вообще не видит ракеты, не нужен ему её транспондер, наплевать ему, где находится ракета. Ракета всё сама решает, дай ей только луч, направленный на цель.

С полуактивным наведением мы тоже это не спутаем, да?

А то, что описано – типичное радиокомандное наведение, или, другими словами, телеуправление.

Во-вторых, мои радости – вовсе не эти. Мои радости именно в том, что Расплетин ушёл от этой схемы, что и позволило ему наводить 20 ракет на 20 целей. Я не собираюсь оспаривать первенство великого немецкого народа в деле телеуправления, я собираюсь утверждать первенство великого советского народа в создании и реализации идеи локатора, который один только мог в то время обеспечить защиту от по-настоящему массированного авианалёта.

3  
Разумеется, это радиокомандное наведение. И в системе С-75 именно к этому наведению и пришли. Ровненько к тому, к чему пришли фашисты к 1945 году. И два локатора с лопатообразными лучами - это тоже привет от фашистов. Другой вопрос, что сканирующие "разверточные" локаторы имеют свой минус - они демаскируют локатор в широком сегменте, что может быть нежелательным. Поэтому в конечном счете такие локаторы остались в качестве обзорных, а для наведения стали использовать сканирование луча в очень узком секторе, фактически вернувшись на новом уровне техники к схеме "сопровождение цели лучом". Но это было уже позже, да.

А система С-25 ведь тоже была радиокомандной. Только, как выяснилось, чрезмерно переусложненной - почему она и канула в Лету.

А вот система С-75 является, наверное, самым массовым ЗРК в мире, поскольку чрезвычайно удачна именно архитектурно.

>>А составлением из этих фактов пар (азимут + угол места), соответствующих каждому конкретному бомбардировщику и ракете, занимается счётно-решающий прибор СРП.

А, простите, НАФИГА? Зачем составлять пары, если выбор и сопровождение сигнала для наведения в канале азимута и канале угла места все равно независимы друг от друга?

Офицер наведения со своих индикаторов - азимутального и угломестного - выбирает цель, указывая сразу пару засветок. После чего половинки от этой пары уходят в отдельные каналы сопровождения - по азимуту и по углу места. На ракету тоже получается азимут и угол места. Плюс дублированные наклонные дальности на цель и на ракету - по времени запаздывания отраженного сигнала. Соответственно наведение в канале угломеста и канале азимута в общем-то задачи независимые, при тогдашнем уровне алгоритмизации.

4  
Ну, что ж. Пойдём по пунктам.

Радиокомандное наведение реализовано и в С-25, и в С-75. Что нового в С-75 по сравнению с С-25 – это однолучевое наведение. Только потому, что не ставили задачу одновременной работы по нескольким целям. А перед С-25 такая задача стояла. И в то время её однолучевым (или двухлучевым: цель и ракета) локатором решить было нельзя. Прошло довольно много лет, прежде чем появились в войсках станции, способные одновременно работать несколькими лучами в темпе, необходимом в борьбе с самолётами.

Так что нельзя сказать, что на С-25 применили плохое решение, поняли это и на С-75 применили хорошее. Применяли то, чего требовала (С-25) или что позволяла (С-75) задача.

М-25 канула в Лету потому, что через четверть века её успешной работы техника, наконец, дошла до такого уровня, что стало можно обходиться без идеологии С-25. Несколько целей стало возможно сопровождать и сбивать при помощи одного локатора наведения – не так уж много, кстати говоря. У великого и могучего С-400, по крайней мере сегодня, ракеты наводятся станцией 92Н6Е. А что она может? А может она – 6 целей на точном сопровождении… А комплекс С-25 сколько мог? Напомню – 20.

Другое дело, что в 1950 можно было говорить о налёте 1000 бомберов, а в 2000-е – бессмысленно. Но это только упрощает жизнь новым типам ЗРК – и слава богу. Только это не повод насекомить С-25.

А система С-75 является самой массовой в мире, потому что… по самым классическим причинам: сравнительно гибкая, сравнительно простая в использовании, сравнительно надёжная, сравнительно дешёвая, рано рассекреченная.

Типичный экспортный продукт второй половины ХХ века.

С-25 принципиально не могла быть таковым. Потому что:

1) С-25 ни в 50-е, ни в 60-е, ни даже в 70-е мы никому бы не продали;
2) её никто бы и не купил, потому что она была дорогая, но главное – своеобразная, фактически, узкоспециализированная. Один комплекс может сбивать 20 целей, но только в секторе 60º. Круговая оборона требует 6 комплексов – это жирно, может при этом сбить 120 целей – это лишнее…

>>Зачем составлять пары…<<

Полагаю, затем, чтобы не наводить ракету по азимуту на одну цель, а по углу места – на другую. Не понимаю, почему вопрос: ведь офицер в Вашем изложении делает именно это: выбирает цель, то есть пару засветок, соответствующих одному самолёту. В автомате это делает СРП, это всё, что я хотел сказать.
Каналам слежения за ракетами нужно то же самое, чтобы не наводить на одну цель – по азимуту одну ракету, а по углу места – другую.

Хотя... Каналам ракет, может быть, это и не нужно - если каждая ракета выдавала автоответ с индивидуальным идентификатором. Наверное, так оно и было.

5  
Ну что же - я тоже начну по пунктам.

Система С-75 «Двина» принята на вооружение в 1957 году - а система С-25 Беркут принята на вооружение в 1955 году, на два года раньше, и даже еще не была сколько-нибудь существенно развернута к моменту, когда С-75 пошла в войска.

Знаете, почему? Потому что по результатам работы над С-25 стало ясно, что сама концепция ОШИБОЧНА. Радар, одновременно наводящий 60 ракет, причем летящих всего на 35 километров максимум - это бред. Это не нужно.

По сути, правильнее всего было сразу списать всю систему и развернуть вокруг Москвы в глубоком эшелонировании 500-600 комплексов С-75. И это было бы дешевле и эффективнее. Но тогда возникли бы вопросы к тем, кто утверждал задание на систему С-25. Полетели бы погоны. Поэтому генералы приняли соломоново решение - продолжать развертывание С-25 под Москвой, но больше нигде ее не использовать.

>>ведь офицер в Вашем изложении делает именно это: выбирает цель, то есть пару засветок, соответствующих одному самолёту. В автомате это делает СРП

Видите ли - офицер выбирает пару засветок, идентифицируемых им как одна цель, одномоментно. И затем азимутальный канал сопровождения ведет азимутальную метку, а угломестный - угломестную. Им уже пофигу, от одной цели эти метки или от разных - для них это лишняя информация, задача сопровождения уверенно вести отметку цели стробами, чтобы автомат наведения рассчитывал разницу координат ракеты и цели. При такой стратегии офицер может последовательно отобрать еще кучу целей - лишь бы были каналы, которым можно передать цель для обстрела.

В системе С-75 канал обстрела один. Но в принципе ничего не мешает поставить еще одну пару антенн сопровождения на другую частоту, еще пару стоек сопровождения и вести еще одну цель. И еще одну цель. И еще.

А с ракетами всё еще проще - там кодовый ответ, они заведомо не перекрываются.

Я это к чему говорю - составление и поддержание целостности пары на растровом радаре (то есть системе из двух секторных радаров с лопатообразными лучами) это очень скользкая задача, в условиях помех и сдваиваний не имеющая четкого решения. Поэтому в конце концов от этого метода при наведении отказались и перешли на индивидуальное сопровождение целей. Но пока этим методом пользовались - отдавать сборку и поддержание пар автоматике не решались.

6  
Теперь подробнее по системе С-75. Хотелось бы отметить, что она не является однолучевой. Она ОДНОКАНАЛЬНАЯ по цели - но не однолучевая. Она использует такую же точно идею растрового радара, с двумя лопатообразными лучами, как на системе С-25 - только рализовано это гораздо элегантнее, и сами лучи сделаны уже (раскрыв "лопаты" около 20 градусов) для уменьшения демаскирования радара при работе и повышения энергетики.

Вот волшебная картинка:



Это антенная кабина С-75 Волхов. Вот эти два прямоугольных ящика - это и есть две антенны двух лучей растрового (сканирующего) радара. Для обеспечения кругового обзора антенная кабина крутится на 360 градусов вместе со всем оборудованием, а блок антенн еще и наклоняется.

Ну и теперь немножко копипасты:

Решение о создании перевозимого зенитного ракетного комплекса было принято на завершающей стадии разработки зенитно-ракетной системы ПВО Москвы с использованием стационарных комплексов С-25, после ее выхода на этап летных испытаний по реальным целям. При этом необходимость и целесообразность срочного создания такого комплекса не была самоочевидной. Как известно, основными объектами обороны для Войск ПВО страны являются сугубо стационарные города и промышленные районы. Тем не менее в пользу разработки перевозимого комплекса свидетельствовал ряд стратегических, тактических и технико-экономических соображений.

Применение перевозимых зенитных ракетных комплексов позволяло решать ряд новых тактических задач, например, осуществлять выход из-под удара противника путем смены позиции, действовать из засад, выдвигать резервные комплексы взамен выведенных из строя. В-третьих, существенно снижались затраты на строительство, даже с учетом необходимости соответствующего обустройства пунктов постоянной дислокации частей, эксплуатирующих перевозимые комплексы. В ряде случаев могла быть использована возможность размещения личного состава зенитных ракетных частей и семей военнослужащих в военных городках, освобождаемых при ликвидации частей активно сокращаемых в то время родов войск - ствольной артиллерии, авиации. В-четвертых, при изготовлении и комплектации техники в заводских условиях заметно возрастала ее надежность, поскольку окончательную отладку аппаратуры и других технических средств можно было осуществлять централизовано на специальной базе, без многократного выезда множества гражданских специалистов непосредственно в части, эксплуатирующие комплексы, как это имело место при вводе в строй «Системы-25». По оценкам специалистов, создание передвижного комплекса позволяло организовать оборону объектов с меньшими затратами, чем использование для этих целей стационарных комплексов системы С-25.

При принятии решения о создании перевозимого комплекса учитывалось и то, что даже в условиях характерного для тех лет бурного прогресса радиоэлектроники необходимое радикальное сокращение массо-габаритных показателей аппаратуры не может быть достигнуто без некоторого снижения боевых возможностей оружия по сравнению с достигнутыми в С-25. Поэтому было принято решение разрабатывать комплекс как одноканальный по цели, но для повышения вероятности выполнения боевой задачи новый комплекс задавался как трехканальный по ракете, то есть обеспечивающий возможность одновременного наведения на одну цель трех ракет. Постановлением Совета Министров СССР от 20 ноября 1953 г № 2838-1201 «О создании передвижной системы зенитного управляемого ракетного оружия для борьбы с авиацией противника» задавалось создание комплекса, предназначенного для поражения целей, летящих со скоростью до 1500 км/час на высотах от 3 до 20 км. Масса ракеты не должна была превышать две тонны. Дальность стрельбы Постановлением не указывалась. Как показали проведенные расчеты, стоимость обороны типовой цели при существовавших тогда ограничениях получалась минимальной при дальности стрельбы ракеты 30 км.

7  
При разработке «Системы-75» были еще раз проанализированы возможные варианты построения комплекса и радиолокационных средств станции наведения ракет. Применительно к одноканальному комплексу преимущества реализованной схемы радиолокаторов с линейным сканированием пространства были не столь очевидны. Использование узколучевых радиолокаторов, аналогичных принятым в американском комплексе «Найк-Аякс», позволило бы более полно использовать энергетический потенциал РЛС. Однако специалисты КБ-1 сохранили схему с линейным сканированием, уменьшив сектор сканирования пространства до ±10° относительно направления на обстреливаемую цель, обеспечив достаточную точность определения координат цели и ракет в зонах нахождения целей и их поражения, возможность обстрела плотных групп целей. Этим была достигнута большая защищенность станции при работе в сложной помеховой обстановке по сравнению с применением узколучевого радиолокатора, что и подтвердилось в дальнейшем в ходе боевых действий во Вьетнаме.

При разработке СНР были использованы наработки, полученные на заключительной стадии работ по С-25, но не реализованные в этой системе. Для перевозимого комплекса были бы абсолютно неприемлемы применявшиеся в С-25 грандиозные вращающиеся антенны -«мельницы». Антенны новой СНР в процессе сканирования оставались неподвижными. Общая ориентация блока антенн в направлении на цель по азимуту и углу места обеспечивалось механическим приводом. Приемлемые габариты антенн достигались применением металловоздушной линзы, рупорного облучателя с механическим сканированием. Переход на 6-сантиметровый диапазон позволил при уменьшении габаритов антенн сохранить точность определения координат.

Трехканальное исполнение контура наведения ракет обеспечивалось передачей команд на все ЗУР одной станцией наведения с использованием импульсно-временного кодирования через антенну с относительно узкой диаграммой направленности, смонтированной на блоке основных антенн.

Для применения в С-75 был разработан новый метод наведения ракет на цель - так называемый метод половинного спрямления. Траектория полета ракеты направлялась к промежуточной расчетной точке, расположенной между текущим положением цели и расчетной точкой встречи. Это позволяло существенно снизить потребные перегрузки ракеты при стрельбе по маневрирующей цели, сузить необходимый сектор обзора пространства станцией наведения ракет при одновременном сопровождении как цели, так и ЗУР.

Выбор основных технических решений по ракете, получившей обозначение В-750 (изделие «1Д») во многом определялся обликом радиоэлектронной части комплекса. Применение узконаправленной антенны передачи команд на ракету, жестко связанной с блоком ориентируемых на цель основных антенн, определило применение наклонного старта ЗУР с разворачиваемых в сторону цели ПУ.

В целом, ракета В-750 при практически одинаковой досягаемости по дальности и высоте была почти вдвое легче, чем ЗУР комплекса С-25

Ну и так далее.

8  
То, что на картинке именно "Волхов", выдают две дополнительные тарельчатые антенны зондирующего цель «узкого луча», расположенные над основными антеннами. Они нужны для срельбы на максимальную дальность 55-60 км.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
В закладки
Категории
Космос [39]
Авиация [65]
Флот [54]
Оружие [35]
История [10]
Россия [21]
Политика [101]
Экономика [19]
Отдыхаем [44]
Сердимся [34]
Разное [16]
Поиск
Архив записей
Друзья сайта
  • Прорубь
  • Новый BadNews
  • Copyright TAKIE © 2017
    Хостинг от uCoz